Два фигуранта дела о торговле детьми от суррогатных матерей пошли на сделку со следствием

Защита обвиняемых называет эту сделкой странной и утверждает, что фигуранты признались в том, что «регламентировано действующим законодательством»

Два фигуранта дела о торговле детьми от суррогатных матерей пошли на сделку со следствием Валентина Чернышова и Роман Емашев. Фото: Кирилл Зыков АГН «Москва». Сергей Бобылев/ТАСС

Фигуранты уголовного дела о торговле детьми от суррогатных матерей, менеджер Валентина Чернышова и юрисконсультант Роман Емашев, дали признательные показания и заключили сделку со следствием, сообщил представляющий интересы обвиняемых адвокат Игорь Трунов.

В июле Басманный суд арестовал Чернышову и Емашева, а также генерального директора Европейского центра суррогатного материнства Владислава Мельникова по обвинению в торговле детьми. Уголовное дело завели в январе 2020 года, после того как в одной из квартир в Одинцовском районе Подмосковья нашли нескольких младенцев, один новорожденный был мертв. Детей выносили суррогатные матери.

Ситуация, когда люди признают вину в том, что разрешено законом, очень странная, заявил Business FM адвокат Игорь Трунов.

— Да, они юридически сопровождали и сделки, и договоры, вели переговоры, но это легальная деятельность. И то, в чем они признаются, достаточно четко регламентировано действующим законодательством. Поэтому эта сделка о признании вины странная. То есть они описывают ту деятельность, которая до сих пор происходит в России. Две фирмы попали под уголовное дело, но порядка 100 фирм, занимающихся экстракорпоральными технологиями, продолжают свою деятельность в рамках действующего закона. Два человека признались в том, что еще 100 фирм делают сегодня каждый день. Понятно, что для того, кто признает свою вину, наказание не может быть свыше половины, понятно, что дела, которые ведет Главное следственное управление, практически никогда не заканчиваются оправданием, поэтому это, наверное, просто такой ход, когда, рассказав про рутинную деятельность, соответствующую закону, можно смягчить наказание. Скорее всего, вопрос также стоит об изменении меры пресечения ввиду того, что они раскаялись и признали свою вину. Но в чем суть этого признания, ни юристам, ни остальным обвиняемым, ни остальным медикам в стране непонятно. Потому что это легальная, официальная деятельность. Если этот прецедент состоится, может ли это дело стать базой для обвинения всех остальных? На сегодняшний день в России насчитывается 169 фирм, занимающихся суррогатным материнством. Наверное, все-таки сначала должно поменяться законодательство, а потом те, кто не перестроился, привлекаются к ответственности. А у нас эта деятельность продолжается, и параллельно идет уголовное дело. И как это повлияет на судьбу остальных фигурантов и тех, кто занимается суррогатным материнством, непонятно. Здесь юриспруденция впервые сталкивается с таким нонсенсом, когда право идет впереди изменений закона.

— В данном случае речь идет о так называемой сделке со следствием, о такой форме сотрудничества?

— Да, сделка со следствием. Но если у них спросить: в чем ты признаешь свою вину? Вот здесь самый болезненный вопрос. То есть непонятно, в чем признание вины, что же они сделали такого.

— А они это как-то сами формулировали?

— Эти процессуальные документы у меня, они выглядят такими обобщенными, никаких формулировок нет.

В конце июня в Москве возбудили уголовное дело по факту обнаружения в квартире на северо-востоке города пятерых младенцев. В итоге дела о продаже детей в столице и Подмосковье объединили.

Ранее один из самых известных адвокатов России Генрих Падва в интервью «Лента.ру» сказал, что сделки со следствием взяты из зарубежной практики. По словам адвоката, в Америке таких дел довольно много, но в России хорошая идея превратилась в полную противоположность. Сделка с правосудием может успешно работать лишь в высокоорганизованном правовом обществе, где большинство — законопослушные честные граждане, которые реально помогают следствию, а не оговаривают невиновных или самих себя, пояснил Падва.

В США система заключения досудебного соглашения о сотрудничестве кардинально отличается от российской, говорит адвокат коллегии адвокатов «Благушина и партнеры», судья в отставке Любовь Благушина.

Любовь Благушина адвокат коллегии адвокатов «Благушина и партнеры «Если в США заключается досудебное соглашение о сотрудничестве, то фактически сторона обвинения заранее обговаривает с защитой назначаемое наказание, а суд только его утверждает. В нашей же ситуации такие гарантии отсутствуют. Наказание может существенно отличаться от того, о котором разговаривали. Человек порочен, многие поддаются искушению и свидетельствуют в отношении других лиц, давая ложные показания. Под давлением, за конфетку в виде того, что ты не будешь отбывать наказание. Потом все эти обещания рассыпаются, а человек уже ничего не может сделать, потому что вынесенный таким образом приговор рассматривается только с точки зрения жесткости, но не доказанности. Исключительны случаи, когда инициатива исходит от обвиняемого и его защитника. Как правило, это инициатива обвинения».

В июне Госдума приняла во втором, решающем чтении законопроект, запрещающий сделки с правосудием тем, кого обвиняют в тяжких преступлениях. По статистике Верховного суда, в последние годы в упрощенном порядке, без детального рассмотрения в публичном процессе приговоры получили более 50% подсудимых.

Первоисточник материала www.bfm.ru

Добавить комментарий